1946 - 1966 годы

«ПАДУЯ» пережила «великий мор» последних «винджаммеров» во время Второй мировой войны. Она не стала жертвой торпед, мин или «стального голода» разрушенной Европы, не закончила свое существование под газовым резаком какой-нибудь верфи. Этим судно, прежде всего, обязано двум людям – капитанам Балтийского военно-морского флота Советского Союза: первого ранга Петру Сергеевичу Митрофанову и третьего ранга Ивану Григорьевичу Шнейдеру. Здесь впервые будет рассказана почти неизвестная до сегодняшних дней история спасения «ПАДУИ».

Капитан Петр Сергеевич Митрофанов, который еще молодым капитаном третьего ранга участвовал в приёме обоих судов с советской стороны, описывает эту историю с легкой иронией: «Свинемюнде – такое название будет носить теперешний польский порт Свиноустье. Зимний день, 11 января 1946 года. Торжественная процедура: в сдержанно – торжественной обстановке производится первый подъем флага ВМФ СССР на судне, полученном в порядке возмещения материальных утрат, понесенных страной- победительницей…. Покидают каюты скептики из числа прежних хозяев. На борту судна появляются новые лица, в основном – достаточно случайные, определенно
временные. … Не скрывают сочувствия по отношению к этим судам и ухмылок в адрес их новых хозяев прагматики: как немцы, так и британские моряки-союзники. Перспективы судна предельно туманны. Никто не знает, какими силами, какими материальными средствами и специальными знаниями нужно обладать, откуда все это взять, чтобы вдохнуть жизнь в нежданно-негаданно свалившееся чуть ли не с небес ржавеющее чудо.»

Еще один из будущих капитанов барка, тоже впервые ступивший на его палубу – Иван Григорьевич Шнейдер. В то время он, как и П.С. Митрофанов, был капитаном третьего ранга Советского флота и членом Комиссии по разделу трофейных немецких судов, возглавляемой адмиралом Н.Г. Кузнецовым. Общее число моряков в этой операции составляло приблизительно шестьсот офицеров и тринадцать тысяч рядовых.

Капитан И.Г. Шнейдер в своих воспоминаниях подробно рассказывает, как это происходило:
«Автор этих строк в то время находился за границей, участвуя в репарации. И уже знал, что намеченная к разделу крупная плавбаза подводных лодок предназначена к переходу на Северный флот. Ждали только сигнала. Однако судьбой было уготовано другое…

Командир планируемой к переходу плавбазы – Федор Иванович Федосеев, возвращаясь с совещания, сказал мне: - Дорогой Иван Григорьевич! Я был на совещании у командира базы и узнал, что для комплектации экипажами двух крупных парусников ищут людей, которые плавали на парусниках и знают, что это такое. Просили порекомендовать кандидатов на замещение свободных должностей. Я назвал твою фамилию.

На что я ответил: – Федор Иванович! Если нужно на парусник – я согласен. Дело это мне знакомо. Мне дей-ствительно было знакомо парусное дело. Так как я – моряк торгового флота. Плавал под парусами несколько навигаций. Прошел под ними значительный путь и школу – от матроса до штурмана – второго помощника капитана баркентины “Вега“».

Случай или провидение поставили нужных людей на нужное место… Курсантом Петр Митрофанов ходил на четырехмачтовом барке «ТОВАРИЩ». Поэтому, как и капитан третьего ранга Шнейдер, он разбирался в парусных судах. «ТОВАРИЩ» – это бывший британский барк «ЛАУРИСТОН» 100, а не «ТОВАРИЩ II», бывший «ГОРХ ФОК» (I), который после войны также отошел Советскому Союзу. Это судно существует до сих пор под названием «ГОРХ ФОК I» в Штральзунде, навсегда утраченное Украиной после развала Советского Союза.

«Мне, тогда молодому штурману, довелось участвовать в приемке этих парусников в порту Свинемюнде, – рассказывает далее капитан И. Г. Шнейдер. – Вид у некогда гордых “винджаммеров” был крайне запущенный. Привели их сюда из Вильгельмсхафена на буксире. Для прохода под мостами Кильского канала стеньги пришлось снять. Верхние реи были кое-как уложены на палубе, нижние – плохо обрасоплены малочисленной военной командой, которая никогда на этих судах под парусами не ходила.

Официальная встреча проходила на борту “Коммодора Ионзена”. Мы подходим к трапу – А.Г. Цуканов, С.Н. Ярош, А.П. Морозов и я. За нами неплотным строем следуют члены эки-пажей, которым предстоит принять суда, восстановить и плавать на них. В капитанской каюте нас принимает офицер – капитан-лейтенант. Держится он великолепно, изображая гостеприимного хозяина, любезно показывает судно, однако при случае не без яда спрашивает у Сергея Яроша: – Ну скажите, зачем вам эти парусники? Вы с ними никогда не справитесь, сгниют они у вас на швартовах…

- Ничего, – отвечает будущий старпом «Седова», — справлялись и с более трудными делами!

Подписываются акты передачи. Немецкий и наш экипажи выстраиваются лицом к лицу на юте. Медленно сползает пестрый полосатый флаг, заменявший тогда нацистский флаг поверженной фашистской Германии, и поднимается флаг Страны Советов».

25 февраля 1946 года барк формально включили в состав Отряда учебных кораблей дважды Краснознаменного Балтийского флота, точнее – Юго-Балтийского флота Советского ВМФ как «учебно-парусный корабль 2-го ранга», порт базирования – г. Лиепая. 23 апреля 1946 года на бывшем «Летящем П-лайнере», получившем новое название «КРУЗЕНШТЕРН», впервые было поднято советское знамя, однако само судно все еще находилось в Свиноустье, и перед ним – более чем неопределенное будущее.

Барк «Padua – Крузенштерн», 90 лет
Авторы: Кристина Хибер, Томас Бетхер
Общая редакция: Михаил Новиков

Читать далее

Образовательный центр
«Морская практика»
Главная страница
Расписание
и стоимость маршрутов
Отзывы практикантов,
рекомендации
Записаться на практику,
заполнить анкету практиканта