От влюбленности в море к влюбленности в “Крузенштерн”

Море я люблю самозабвенно еще с детства. Это была любовь с первого взгляда, с первого касания, с первой попавшей в нос воды. Вначале мы с морем поддерживали связь с помощью плавания, впоследствии же скрепили наши отношения дайвингом и яхтингом.

История знакомства с “Крузенштерном” куда более короткая. Года 4 руководитель “Морской практики” с упоением рассказывал нам во время парусных регат о великом и могучем барке “Крузенштерн”, тыкал носом в фотографии с чем-то, безусловно, внушающим уважение, но больно уж далеким от реалий нашего яхтинга, а потому не вызывающим каких-то бурных эмоций.

И вот, благодаря случайному стечению обстоятельств, две недели назад мы с “Крузенштерном” свели личное знакомство.

Вместе с группой “Морской практики”, регулярно путешествующей на борту “Крузенштерна”, я оказалась на Балтийском море, на палубе одного из самых больших в мире парусников, да еще и окруженном своими коллегами, – другими крупнейшими парусными судами, принимающими участие в регате The Tall Ships Races 2017.

Когда поднимаешься по трапу и в первый раз оказываешься в гостях у “Крузенштерна”, сразу понимаешь – корабль это не только корпус, мачты и паруса. Душа корабля – это его история и экипаж. Чтобы почувствовать ее, прогуляться по палубе с экскурсией да побродить по бесконечным коридорам трюма – явно недостаточно. Нужно прожить вместе со всеми его обитателями хотя бы несколько дней, разделить с ними работу, жизнь, вписаться в установленный распорядок, получить выговор от рефмеханика, сочувствие от матросов, совет от боцмана, отеческий прием от капитана, предложение от парусного мастера зашить дырки на твоих модных джинсах и вкуснейшую добавку от повара. Причем все делаешь с интересом и удовольствием.

Я, стопроцентная сова, еле расклеивающая веки часам к 10-11 утра, не слышащая ни будильников, ни грохота отбойников дорожных строителей под окном, почти бодро вставала в 7-00 под общекорабельный подъем, точнее спрыгивала, так как жила в кубрике на верхнем ярусе двухуровневой кровати.

Где бы ни находилась и чем бы ни занималась, по сигналу “парусный аврал” бросала все, хватала страховочную обвязку и со скоростью голодного ягуара неслась на палубу к своей мачте (да-да, именно так начинаешь относиться к отдельно взятой на корабле мачте, к которой тебя “прикрепили” на работы, да еще и сопереживаешь своей команде в соревновании – чья мачта быстрее и аккуратнее проведет все работы с парусами).

А какой же восторг у всех членов нашей группы вызвал “привод Дэвиса” – громадный механический двойной штурвал, за которым нам дали не просто постоять ради сочных фотографий для инстаграма, а именно поуправлять лично, чтобы уже окончательно признаться себе в своих чувствах к этому “человеку-пароходу”.

Что же такого особенного было в “Крузенштерне” для меня?

Так сходу и не подберешь слов, да и чисто рационально этот опыт не оценишь. Это какой-то многокомпонентный сплав, в котором замешано всего понемножку: и головокружение от масштабов судна, высоты его мачт, площади парусов и мощности конструкции; и детский восторг от “беззаботности” жизни на корабле, точнее ее честности, простоты и отсутствия фальшивых ценностей; и уважение ко всему экипажу “Крузенштерна”, людям с высокими моральными принципами, самоотверженно поддерживающими на судне все, начиная с матчасти и кончая отцовской заботой о каждом курсанте (а их, к слову сказать, на борту только в этот раз было 120 человек); и некий трепет от факта соприкосновения с 90-летней историей, историей, начавшейся, скажем так, с женской шляпки и превратившейся в гордую историю отечественного морского флота; и надежда на восстановление имперской офицерской прослойки, отличавшейся благородством и мужеством, именно это, на мой взгляд, пытаются привить новым поколениям на “Крузенштерне”.

На этом аспекте жизни парусника я бы хотела сделать особый акцент. УПС (учебно-парусное судно) “Крузенштерн” является колыбелью для большинства будущих моряков. Здесь они получают первое крещение водой и ветром, первую проверку на силу духа, нравственную состоятельность и профпригодность.

Море не терпит лжи, халтуры и слабости. Чтобы поставить паруса на корабле, нужно выложиться полностью, это тяжелый труд, в котором важно усилие каждого члена экипажа. Чтобы справиться со штормом важны максимальная концентрация на задаче, ювелирная согласованность действий и самоотдача. Нет времени на жалость к себе, нет права на трусость.

Возможно, из-за этой специфики на корабле поддерживается атмосфера строгая, но отеческая. Никакой дедовщины, никакого беспричинного прессинга или бессмысленных задач, типа: “копать отсюда и до обеда”. Старший офицерский состав и наставники по учебной части учат мальчиков 18-ти лет мужеству и чести не на словах, а на примере собственных поступков. Воспитание нельзя построить на притворной морали. Если ребенок чувствует фальшь в декларируемых принципах, он не поверит и не последует за учителем. А тут наука ни в чем не расходится с делом.

Когда смотришь на это, охватывает ностальгическая тоска по модели настоящего мужского воспитания.

Так вот, на “Крузенштерне” я увидела мальчиков-подростков, которые уже за пару месяцев на рейде, успели возмужать, и это читается и в их взглядах, и в их поведении.

Будь у меня сын, он бы обязательно был отправлен в эту “школу жизни”. Не для построения в будущем морской карьеры, нет, а для прохождения обряда посвящения во взрослую жизнь. Не случайно же издревле во всех обществах практиковались различные ритуалы перехода из детства к зрелости. Это важный момент взросления, который как-то стерся в современном общественном устройстве.

Тем более сейчас “Крузенштерн” не закрыт для нас, “штатских”, и можно присоединиться к его рейсам через проект “Морская практика” на выбранных частях его маршрута. За что, собственно, большое спасибо руководителю проекта Константину Попову.

Нужно, конечно, придумать красивый финал моего повествования, но абсолютно не хочется сочинять какую бы то ни было концовку, это должна быть история с продолжением, без точек и постскриптумов :)

Немного фактов для снижения уровня субъективности моего отзыва:
Длина “Крузенштерна” – 114,5 м.
Максимальное количество парусов – 34, на регату было установлено 32, ну а мне удалось лицезреть собственными глазами где-то 13.
Общая парусность – 3720 м2
4 мачты, высотой около 50 м.

В момент нашей поездки на судне находилось 120 курсантов, 67 членов экипажа и 17 “нас”. И, надо сказать, мы понимали, что нас много, только сбежавшись скопом на парусный аврал, в остальное время я бы никогда не предположила, что на борту находится такая большая толпа народа, настолько “объемен” “Крузенштерн”.

Корабль был построен в 1926 году немецким коммерсантом, торговавшим дамскими шляпками и испытывающим необходимость транспортировки продукции на иностранные рынки.

Что интересно, судно было построено как чисто парусное, мотор конструктивно не предусматривался, дабы не занимать место, которое можно было бы забить товаром. Это последний построенный парусник в своем роде.

Имя в девичестве у судна было Padua. И далее можно почитать поподробнее, почему Падуя, почему P-line – сентиментальная история :)

Анна Арбитайло

Образовательный центр
«Морская практика»
Главная страница
Расписание
и стоимость маршрутов
Отзывы практикантов,
рекомендации
Записаться на практику,
заполнить анкету практиканта